Рукописная книга: традиция и современность
алексей гудков, ирина старикова

СЛАВЯНО-РУССКИЕ ПЕВЧЕСКИЕ РУКОПИСИ
XI-XX ВЕКОВ

(ЧАСТЬ 1)

ПЕВЧЕСКАЯ ГРАМОТА В СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ

Проникновение высокой культуры византийской певческой практики на Русь началось сразу после 988 года – даты официального принятия христианства. Из «Повесть временных лет» известно о прибытии в Киев епископа Корсуньского «с попы цесарицины», то есть духовенства и клира греческого происхождения византийской принцессы Анны. Можно предположить, что первоначально службы в Русской Церкви совершались на греческом языке греческими певчими. На горе рядом с Десятинной церковью, по свидетельству той же «Повести временных лет», до последней трети ΧΙ века был построен «двор доместиков», из чего следует, что в этот период на Руси служили греческие мастера и учителя церковного пения (доместики).

Прорись греческого музыкально-певческого граффити (текстовая часть, вероятно: «ΑΝΕ ΚΟΙΝΙΝ [N]ΕΙΟΙΟ»). Апсида Михайловского придела Софийского собора (первая половина XI века). (Киев)

К ΧΙ веку образовались крупные центры певческой культуры и богослужебного искусства в Киеве, Новгороде, при кафедральных соборах и монастырях. Сохранились сведения, что в Киеве около Десятинной церкви (храме великокняжеского двора) находился двор доместика, то есть руководителя хора. До наших дней дошли имена некоторых из доместиков: например, святителя Стефана, епископа Владимиро-Волынского, или диакона Новгородского Антониевого монастыря Кирика.

На протяжении веков знание богослужебных певческих книг являлось неотъемлемой частью традиционной образованности. Само представление о музыке в письменной культуре средневековой Руси связывалось исключительно с пением.

«Речение учителево к хотящим учитися святому пению сему». Азбука певческая. Середина XIX века. (РГБ, ф. 379, № 6)

Детей часто учили не только читать, но и петь. До наших дней сохранились соответствующие памятники – нотированные азбуки.

Нотированный алфавит. Ирмологий с Обиходом. 1634 год. (РГБ, ф. 209, № 665)

Певческой грамотой владели цари: в частности, Иоанн Грозный был автором стихир – особого жанра церковной поэзии, а Алексей Михайлович собственноручно переписывал певческие рукописи и даже сам сочинял мелодию (распев) для некоторых песнопений. Но какой же именно нотной азбукой они пользовались?

Распространенные сегодня линейные ноты, равно как и сама инструментальная музыка («мусикия») на «немецкий лад», появились в России довольно поздно – не ранее середины XVII века. А до того для записи мелодий здесь употреблялись невмы – пришедшие из Византии особые знаки, располагавшиеся над текстом. В отличие от нот, невмы фиксируют звучание исключительно человеческого голоса и указывают лишь общее направление мелодии. Они неразрывно связаны с тем или иным церковным песнопением, являя на письме его звуковое воплощение.

Впрочем, невмы – это собирательное название знаков генетически близких, но в то же время разных систем нотирования, бытовавших на Руси со времени принятия христианства. Прежде всего речь идет о знаменной нотации, она же столповая или крюковая. Последнее определение происходит от названия ее главного элемента – крюка. Знаки этой нотации именуются «знаменами» или «крюками». В основу знаменной нотации легла одна из форм ранневизантийской нотации – куаленская. Следует отметить, что из всех славянских народов, воспринявших греческое христианство, собственная певческая нотация развилась только у восточных славян.

Образец куаленской нотации. Ирмологий. Около 1100 года. (Библиотека Греческого патриархата в Иерусалиме, Sab. 83)

В ранний период славяно-русской книжности, в XI–XIII веках, в рукописях, помимо знаменной, встречались также кондакарная и не получившая дальнейшего распространения экфонетическая нотации. Первая, по сей день не расшифрованная, применялась для фиксации мелодии ограниченного круга церковных песнопений – прежде всего кондаков. Вторая, восходившая к древнегреческим знакам просодии (греч. προσῳδία – акцент, ударение), служила для записи интонации богослужебного чтения Священного Писания, которое производилось нараспев. Так, например, экфонетические знаки встречаются уже в первой точно датированной славянской книге – Остромировом Евангелии 1057 года (РНБ, F.п.I.5): при чтении манускрипта они облекали его текст в музыкально-поэтическую форму.

Остромирово Евангелие (фрагмент с экфонетической нотацией). 1057 год. (РНБ, F.п.I.5)

Экфонетическая нотация присутствует и в так называемых Куприяновских листках, также датируемых XI столетием (РНБ, F.n.1.58). Впрочем, экфонетика все же не относится к пению в строгом смысле этого слова, и потому первой именно певческой книгой считается более поздний манускрипт – Типографский Устав (ГТГ, К-5349), включающий в себя текст церковного устава и обширную певческую часть.

ТИПОГРАФСКИЙ УСТАВ И КОНДАКАРИ XII–XIII ВЕКОВ

Типографский Устав, написанный на рубеже XI–XII веков, является древнейшим памятником одновременно знаменной и кондакарной нотаций. Свое название он получил по прежнему месту хранения – в библиотеке Московской Синодальной типографии. Что касается вопроса происхождения книги, то одни исследователи считают, что она была создана в Великом Новгороде, другие говорят о новгородско-псковских или шире – северорусских землях. Манускрипт представляет значительный интерес не только для музыковедов, но также для искусствоведов и историков: на его полях имеются восемь чернильных перьевых рисунков, где отражаются культура и быт домонгольской Руси – храмовая архитектура, одежда, сельскохозяйственный инвентарь. Данные изображения особенно ценны тем, что были созданы одновременно с книгой. Три из них подписаны. Наиболее известен рисунок с образом человека, отдыхающего под деревом после напряженной работы. «Делатель трудися» – гласит подпись, помещенная над лежащим «делателем». Кроме того, в рукописи встречаются изображения полуфигуры слетающего с небес ангела; человека, молящегося перед храмом; странника (или, возможно, пастуха); воина со львом; пророка Илии в пустыне с прилетавшим к нему вороном; птицы, держащей в клюве ветвь. Вполне возможно, что рисунков было больше – многие листы рукописи на сегодня утрачены. По всей видимости, рисунки принадлежат писцу по имени Тех – одному из переписчиков манускрипта.
Выдающимся памятником кондакарной нотации является Благовещенский Кондакарь, созданный на рубеже XII–XIII веков (РНБ, Q.п.I.32; ОННБ, Григ., № 1/93). Название «Благовещенский» происходит от нижегородского Благовещенского монастыря, где рукопись изначально хранилась. Это один из наиболее красивых и хорошо сохранившихся Кондакарей. Он украшен заставкой-аркой тератологического («чудовищного») стиля, включающей зооморфные и растительные элементы; а также разноцветными инициалами – антропоморфными, зооморфными, плетеными, геометрическими.

Благовещенский Кондакарь (фрагмент). Рубеж XII–XIII веков. (РНБ, Q.п.I.32)

Другая рукопись, – также переписанный на рубеже XII–XIII столетий Троицкий или Лаврский Кондакарь (РГБ, ф. 304/I, № 23), – примечательна миниатюрой с изображением эпизода из жития выдающегося византийского гимнографа Романа Сладкопевца (между 480 и 490–ок. 556): преподобному Роману, находящемуся в тонком сне, является Богоматерь, которая вкладывает в его уста таинственный свиток, после чего Роман обретает дар песнотворчества. Выбор сюжета для миниатюры неслучаен: Роман Сладкопевец известен в качестве главного представителя кондакарного жанра; а в русской средневековой традиции он именовался не иначе, как «Роман певец кондакорей». Что касается мотива вкушения свитка (хартии), то для христианской книжности он является архетипическим и довольно распространенным: многие пророки и святые обрели свой дар, пройдя подобную «инициацию».

Миниатюра с изображением явления Богородицы Роману Сладкопевцу, заставка и первый инициал. Троицкий (Лаврский) Кондакарь. Рубеж XII–XIII веков. (РГБ, ф. 304/I, № 23)

Живопись Троицкого Кондакаря имеет множественные утраты. Однако подобное изображение также имеется и в одной из поздних певческих рукописей, уже знаменной – Октоихе второй половины XIX столетия из частного собрания.

Явление Богородицы Роману Сладкопевцу. Миниатюра. Октоих. Вторая половина XIX века. Собрание М. А. Максимова. (Санкт-Петербург)

Всего до наших дней дошли шесть Кондакарей (помимо трех вышеупомянутых, это рукописи: РГБ, ф. 205, № 107 и РНБ, Погод., № 43 – две части одного манускрипта; ГИМ, Усп., № 9; Син., № 777) и один фрагмент Кондакаря в Октоихе XIII–XIV веков (РНБ., Соф., № 122, л. 72об.–73об.) – при том, что общее количество сохранившихся певческих книг XI–XIII столетий, преимущественно новгородско-псковского происхождения, приближается к 80. Кроме того, известны отдельные примеры кондакарной нотации в других богослужебных книгах конца XI–начала XIV столетия. К XIV веку данная система нотации окончательно сходит на нет и более в рукописях не встречается: поскольку в богослужении перестали использоваться полные кондаки, а сокращенные были включены в состав Миней, Триодей и Октоихов, книга Кондакарь вышла из употребления.

«ИМЕНА ЗНАМЕНИ»

За все время бытования у восточных славян певческих книг с невменными нотациями наиболее распространенной из них (а на сегодняшний день единственной) всегда оставалась знаменная. В своей графической эволюции она прошла три основных этапа, каждый из которых отмечен переходными периодами: ранний (XI–первая половина XV века), основной (вторая половина XV–первая четверть XVII-го) и поздний (со второй четверти XVII столетия). Состав знаков знаменной нотации и их графика долгое время варьировались. Если в ранний период количество базовых знамен составляло чуть более десяти (составных начертаний, возникающих при их комбинации, насчитывается при этом около двухсот), то в поздних певческих азбуках число только основных знаков доходит до нескольких десятков.

Многолетие великому князю Ивану Васильевичу (Ивану III), нотированное знаменем. Стихирарь с прибавлениями. Вторая половина XV века. (РГБ, ф. 304/I, № 408)

Названия знамен, – параклит; крюк; голубчик, тихий и борзый; змейца; стрела; тряска; труба; дуда; паук; мечик; рог и прочие, – обусловлены функциональными особенностями знаков и частично восходят к описанию движений человеческого голоса. Некоторые названия ведут свое происхождение от византийских, то есть заимствованы непосредственно из греческого языка, другие – придуманы уже русскими средневековыми распевщиками (авторами мелодий). В пояснениях к исполнителю того или иного крюка встречаются ныне забавные, а в старину всем понятные указания вроде «выгнути», «гаркнути», «скочити и отпустити» или «взъдергнутая гортаню поиграти».

Стихирарь (фрагмент). Начало XVI века. (РГБ, ф. 304/I, № 411)

Характерно, что в первые века существования знаменной нотации вариативностью отличались не только количество и графика знамен, но и их названия. Например, в древнейшем из сохранившихся перечней знаменных невм, – «А се имена знамянием» 1430–1440-х годов (РНБ, Кир.-Бел, № 9/1068), – скамейца именуется «беседкой», тряска – «сечкой» и так далее.
В знаменных книгах присутствуют и так называемые «тайнозамкненные» начертания (лица и фиты), когда минимальным количеством знаков выражены весьма продолжительные мелодические обороты. На письме фиты отличаются наличием в своем составе буквы «ѳ». Перечни лиц и фит, существующие как в составе певческих сборников, так и в виде отдельных руководств, получили название Фитников. Примерно с XVIII века в певческо-теоретических руководствах тайнозамкненные формулы стали выделять в отдельные разделы, где их располагали по гласам с разводами: слева лицо или фита (тайнозамкненная запись), справа ее «разводное» начертание (расшифровка в виде последовательности простых крюков).
Со второй половины XV столетия в тексты песнопений стали вписывать аненайки и хабувы – мелодические украшения в виде слоговых вставок в подражание византийским кратимам. Данные украшения, вероятно, являлись прямой отсылкой к ангельскому пению и словам апостола Павла о «неизреченных глаголах» рая: «…он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор. 12:4).

Аненайка и хабува. Сборник певческий. Рубеж XV–ХVI веков (РГБ, ф. 379, № 12)

В XVI веке возникают варианты знаменной нотации, связанные с соответствующими распевами – путевым и демественным. 
В начале XVII столетия тот же период в связи с развитием многоголосного пения, – путевого (строчного или троестрочия) и демественного (четырехстрочия), – появляются рукописи, где крюки располагаются в два, три или в четыре ряда. Знаменная нотация, отражающая путевое и демественное многоголосия, в работах некоторых исследователей получила наименование «казанской».
К середине XVI столетия относятся первые списки нотированных духовных (покаянных) стихов на восемь гласов, которые составили отдельный раздел певческих сборников.

С начала XVII века получает распространение богословско-мистическое толкование знамен. В «Извещении и описании о столповом знамени» параклит трактуется как «послание Святого Духа на апостолов», крюк – «крепкое ума блюдение от зол» и тому подобное. Тогда же в качестве самостоятельного вида певческо-теоретического руководства появляется Кокизник – свод попевок (кокиз) знаменного распева (то есть свод устойчивых мелодических оборотов, являющихся основной структурной единицей знаменного пения). Кокизники продолжили традицию аналогичных византийских певческо-теоретических руководств – Протеорий Пападики. Первый известный список
Кокизника получил название по инципиту – «Ключ знаменной» (РНБ, Кир.-Бел., № 665/922). Данный манускрипт был составлен в 1604 году иноком Кирилло-Белозерского монастыря Христофором.

Перечень кокиз (фрагмент). Сборник певческий. XVII век. (РГБ, ф. 304/I, № 449)

Трудность при изучении крюков заключалась в том, что они содержали указание лишь на некое мелодическое движение, но не на точную высоту звуков. В первой половине
XVII века для обозначения звуковысотности каждого знака крюковой нотации один из
мастеропевцев – вероятно, новгородский распевщик Иван Шайдур (Шайдуров),
впоследствии работавший в Москве, – ввел в знаменную нотацию звуковысотные пометы, обозначавшиеся на письме киноварными буквами. Киноварные пометы представляют собой начальные буквы слов, определяющих высоту звука. Основные пометы (они же подметки, зарембы или заребы – от польского «зарубка», «памятный знак») следующие:

1) буквы «г»/«гн» (в западноевропейской нотной грамоте могут условно соответствовать ноте «ут» («до»)) означают «гораздо»/«гораздо низко»;
2) «н» (нота «ре») – «низко»;
3) «с», которая на письме со временем превратилась в точку, совпадает с нотой «ми» и означает «средне»;
4) «м» (нота «фа») расшифровывается как «мрачно»;
5) «п» (нота «соль») – «повыше»;
6) «в» (нота «ля») – «высоко».

Данная реформа подробно описана в «Сказании о по(д)метках, еже пишутся в пении над знаменем» (РНБ, O.XVII, № 19) – сочинении неизвестного автора середины XVII столетия (возможно, самого Шайдурова).

Деятельность Ивана Шайдурова имела чрезвычайно важное значение для последующего развития знаменного пения. Так, в допометный период певцы попросту не могли спеть незнакомую мелодию с листа, поскольку сам характер нотации подразумевал лишь напоминание уже разученного напева. Кроме того, введение помет облегчило и упорядочило исполнение песнопений, способствовало большей согласованности звучания хора певчих.

«Имена пометам». Азбука певческая. Середина XIX века. (РГБ, ф. 379, № 7)

Если до середины XVI века все сочинения знаменного распева оставались анонимными, то вторая половина XVI–первая половина XVII столетия отмечены ростом нехарактерного для Средневековья авторского начала. Так, на протяжении XVI–XVII веков появляются разнообразные варианты уже сложившихся традиционных песнопений: первоначально лишь с указанием «ин роспев», «ин розвод» (то есть «другой распев», «другое толкование») или с надписанием происхождения распева («троицкий», «кириллов», «усольский»); позднее – с упоминанием имени распевщика: например, «Христианинов» (то есть священника Феодора Христианина). Помимо Федора Христианина (Крестьянина), среди известных нам имен русских распевщиков второй половины XVI–первой половины XVII столети – братья Савва и Варлаам (Василий) Роговы, Стефан Голыш, Исаия (Иван Лукошко) и некоторые другие. Тогда же появляются региональные певческие школы: соловецкая, новгородская, усольская и прочие. В 1630-х годах было составлено «Предисловие, откуда и от коего времени начася быти в нашей Рустей земли осмогласное пение» – важнейший источник по истории славяно-русского церковно-певческого искусства, старший список которого датируется 1666 годом (РГАДА, ф. 181, № 600/1108).

Надписание и начало славника Крестопоклонной недели. «Перевод Исаия Лукошки». Стихирарь. Середина XVII века. (РГБ, ф. 304/I, № 429)

С третьей четверти XVII века в ряде певческих рукописей встречается так называемый «горовосходный холм» – оформленное в виде горки изображение знаменного звукоряда. Помимо эстетической и практической функций (красота, наглядность и удобство
запоминания), горовосходный холм имел также символическое значение: духовное
восхождение и обретение божественного знания – восхождение от мрака (простого и
мрачного согласий звукоряда) к свету (светлому и тресветлому согласиям). Рисунок холма отсылал к образу лестницы из Книги Бытия (видение Иакова), соединяющей землю и небо: «И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней» (Быт. 28:12). Порой об этом напоминали соответствующие ремарки, как то: «сей холм вводит в небесный дом», «истинная известница: горовосходная лествица (лестница – А. Г.)», «аще кто хощет пети крю́ки, воздевай на небо руки» и другие.
Кроме того, образ горки иллюстрировал представление о всеобщей иерархичности творения как о земном отражении небесной иерархии – залоге гармонии и мира. В этом смысле в виде лествицы предстает вся Вселенная: неслучайно по сторонам от холма иногда изображались небесные светила – Солнце и Луна.
БИБЛИОГРАФИЯ

1. Агеева Е. А. Гуслицкие певцы и книгописцы в пору расцвета ХIХ–начала ХХ века и гонений 1930-х гг. // Гуслица. Ильинский Погост, 2010. Вып. 8. С. 142–149.

2. Агеева Е. А., Подтуркина Е. А. Гуслицкие книгописцы: к проблеме авторского стиля и художественных приемов // Старообрядчество в России (ХVII–ХХ века): Сборник научных трудов. Вып. 5. М., 2013. С. 389–405.

3. Александр Мезенец и прочие. Извещение… желающим учиться пению (1670 г.) / Введ., публ. и пер., ист. исслед. – Н. П. Парфентьев; Коммент. и исслед., расшифровка знам. нотации – З. М. Гусейнова. Челябинск, 1996.

4. Александру М. Пападики // Православная энциклопедия. Т. 54. М., 2019. С. 511–514.

5. Алексеева Г. В. Византийско-русская певческая палеография: Исследование. СПб., 2007.

6. Андреев А. А. Книжная справа Ирмология в Москве в XVII веке. Диссертация на соискание ученой степени кандидата теологии. СПб., 2019.

7. Арванитис И. Византийская нотация // Православная энциклопедия. Т. 8. М., 2004. С. 360–376.

8. Беляев В. М. Древнерусская музыкальная письменность. М., 1962.

9. Бобков Е. А. Певческие рукописи гуслицкого письма // ТОДРЛ. Т. 32. Л., 1977. С. 388–394.

10. Бобков Е. А., Бобков А. Е. Певческие рукописи с Ветки и Стародубья // ТОДРЛ. Т. 42. Л., 1989. С. 448–451.

11. Богомолова М. В. Демественная нотация // Православная энциклопедия. Т. 14. М., 2006. С. 360–363.

12. Богомолова М. В. Демественное пение // Православная энциклопедия. Т. 14. М., 2006. С. 367–370.

13. Богомолова М. В. Казанская нотация // Православная энциклопедия. Т. 29. М., 2012. С. 248–366.

14. Богомолова М. В. Русское безлинейное многоголосие: на материале певческих рукописей XV–XVII вв. Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения. М., 2006.

15. Бражников М. В. Благовещенский кондакарь / Вступ. ст., прим., свер. указ., подбор ил. Н. С. Серегиной. СПб., 2015.

16. Бражников М. В. Древнерусская теория музыки: По рукописным материалам XV–XVIII веков. СПб., 1972.

17. Бражников М. В. Лица и фиты знаменного распева: Исследование / Общ. ред. Н. [C.] Серегиной, А. [Н.] Крюкова. СПб., 1984.

18. Бражников М. В. Русская певческая палеография / Науч. ред., прим., вступ. ст., палеограф. табл. Н. С. Серегиной. СПб., 2002.

19. Владышеская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. М., 2006.

20. Воробьев В. Е., Гурьева Н. В. Коренев Иоанникий Трофимович // Православная энциклопедия. Т. 37. М., 2015. С. 705–706.

21. Герасимова И. В. Николай Дилецкий: творческий путь композитора XVII века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2010.

22. Герасимова-Персидская Н. А. Записи на певческих рукописях XVII–XVIII вв. // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1976. М., 1977. С. 32–40.

23. Герцман Е. [В.] Византийское музыкознание. СПб., 1998.

24. Герцман Е. В. Петербургский теоретикон = Petersburg Theoreticon. Одесса, 1994.

25. Григорьева В. Ю. К вопросу классификации древнерусских музыкально-теоретических руководств по теории степенных помет // Музыкальная письменность христианского мира: Книги. Нотация. Проблемы интерпретации: Материалы международной научной конференции 12–17 мая 2014 года: Сборник статей / Гимнология. Вып. 7. М., 2017. С. 306–316.

26. Григорьева В. Ю. Кокизник // Православная энциклопедия. Т. 36. М., 2014. С. 295–298.

27. Григорьева В. Ю. Обиход // Православная энциклопедия. Т. 52. М., 2018. С. 238–245.

28. Григорьева В. Ю. Пометы // Православная энциклопедия. Т. 57. М., 2020. С. 425–432.

29. Гусейнова З. М. Древнерусская крюковая нотация XV века: преобразования и новации // Вестник ЮУрГУ. Серия «Социально-гуманитарные науки». Челябинск, 2015. Т. 15. № 3. С. 84–90.

30. Гусейнова З. М. «Извещение» Александра Мезенца и теория музыки ХVII века. 2-е изд., исправ. и доп. СПб., 2008.

31. Гусейнова З. М. Принципы систематизации древнерусской музыкальной письменности XI–XIV веков: к проблеме дешифровки ранней формы знаменной нотации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Л., 1982.

32. Гусейнова З. М. Ранние Ирмологии Троице-Сергиевой Лавры // Вестник ПСТГУ. Сер. 5: Вопросы истории и теории христианского искусства. М., 2009. Вып. 1 (4). С. 7–16.

33. Гусейнова З. М. Сакральные элементы в музыкально-теоретических руководствах XVII века // Церковное пение в историко-литургическом контексте. Восток–Русь–Запад / Гимнология. М., 2003. Вып. 3. С. 139–149.

34. Гусейнова З. М. Теоретический кодекс XVII века как феномен церковно-певческого искусства // Вестник СПбГУ. Искусствоведение. 2021. Т. 11. Вып. 4. С. 589–606.

35. Гусейнова З. М. Христианское вероучение в русских музыкально-теоретических трактатах 17 века // Русская культура: теоретические проблемы исторического генезиса. Сборник статей. СПб., 2004. С. 162–177.

36. Денисова Н. Е. «Проучки» в уральских старообрядческих музыкально-теоретических руководствах (по фондам НБ УрГУ) // Уральский сборник. История. Культура. Религия. Вып. 2. Екатеринбург, 1998. С. 67–72.

37. Евдокимова А. А. Музыкальные греческие граффити из храма Святой Софии в Киеве // Античная древность и средние века. Екатеринбург, 2008. Вып. 38. С. 185–195.

38. Епифаний (Булаев), иеродиак. Октоих // Православная энциклопедия. Т. 52. М., 2018. С. 535–545.

39. Ефимова И. В. Рукописные памятники церковного пения в Восточной Сибири // Вестник ЧелГУ. Филология. Искусствоведение. Челябинск, 2008. Вып. 28. № 37 (138). С. 175–185.

40. Заболотная Н. В. Церковно-певческие рукописи Древней Руси XI–XIV веков: основные типы книг в историко-функциональном аспекте: Исследование. М., 2001.

41. Загребин В. М. Исследования памятников южнославянской и древнерусской книжности / Сост. и ред. Ж. Л. Левшина. М.; СПб., 2006.

42. Захарьина Н. [Б.] О понятии «певческая книга» в древнерусских рукописях // Церковное пение в историко-литургическом контексте. Восток–Русь–Запад / Гимнология. Вып. 3. М., 2003. С. 94–107.

43. Захарьина Н. Б. Русские певческие книги: Типология, пути эволюции. Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения. М., 2007.

44. Иткина Е. И. Рисованный лубок старообрядцев в собрании Исторического музея. М., 2017.

45. Казанцева М. Г. История певческого искусства в письменной культуре Древней Руси XII–XVII вв. (по книге Ирмологий). Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Екатеринбург, 1995.

46. Казанцева Т. Г. Неизвестная нотация в старообрядческой рукописи из «Скитской библиотеки» собрания Томского государственного университета // Вестник ПСТГУ. Сер. 5: Вопросы истории и теории христианского искусства. М., 2017. Вып. 26. С. 131–151.

47. Книга инока Иосифа Ловзунскаго, его знамени и пометы. Певческие Праздники XVII века / Публ. и исслед. памятника В. Ю. Григорьевой. М., 2014.

48. Кондрашкова Л. В. Певческие рукописи смешанной стилистики кон. XVII–нач. XVIII в.: к проблеме взаимодействия партесного и безлинейного многоголосия на грани эпох // Вестник ПСТГУ. Сер. 5: Вопросы истории и теории христианского искусства. М., 2018. Вып. 30. С. 96–122.

49. Кондрашкова Л. В. Троестрочие как феномен русского многоголосия конца XVI–первой половины XVIII века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2018.

50. Конотоп А. В. Русское строчное многоголосие XV–XVII веков. Текстология. Стиль. Культурный контекст. М., 2005.

51. Кривко Р. Н. Кондакарь // Православная энциклопедия. Т. 36. М., 2014. С. 597–598.

52. Леонтьева С. И. Искусство рукописной книги Ветки XVIII–начала XX века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Минск, 2009.

53. Лозовая И. Е. Азбука певческая // Православная энциклопедия. Т. 1. М., 2000. С. 330–332.

54. Лозовая И. Е. Аненайка // Православная энциклопедия. Т. 2. М., 2001. С. 429.

55. Лозовая И. Е. Знаменная нотация // Православная энциклопедия. Т. 20. М., 2009. С. 278–285.

56. Лозовая И. Е. Знаменный распев // Православная энциклопедия. Т. 20. М., 2009. С. 285–297.

57. Лозовая И. Е. Об азбучном смысле знамен и их «тайнозамкненных» значениях в древнерусской певческой традиции // Музыкальная письменность христианского мира: Книги. Нотация. Проблемы интерпретации: Материалы международной научной конференции 12–17 мая 2014 года: Сборник статей / Гимнология. Вып. 7. М., 2017. С. 264–283.

58. Лукашевич А. А. Путевая нотация // Православная энциклопедия. Т. 59. М., 2020. С. 32–37.

59. Лукашевич А. А. Путевой распев // Православная энциклопедия. Т. 59. М., 2020. С. 37–45.

60. Майерс Г. Кондакарная нотация // Православная энциклопедия. Т. 36. М., 2014. С. 591–594.

61. Минченкова Надежда. Певческая книга Трезвоны // Opera musicologica. Научный журнал Санкт-Петербургской консерватории. 2014. № 4 [22]. С. 57–77.

62. Миронова Н. В., Парфентьев Н. П. О методике обучения древнерусскому певческому искусству (по материалам Уральской археографической экспедиции) // Из истории духовной культуры дореволюционного Урала. XVIII–начало XX века. Свердловск, 1979. С. 85–89.

63. Михеева А. А. Музыкальная культура старообрядцев-беспоповцев Вятки: трансформация богослужебно-певческой традиции в историческом контексте XVIII–начала XXI века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Екатеринбург, 2018.

64. Монах Тихон Макарьевский. Ключ разумения / Исследование памятника, расшифровка знаменной нотации Н. В. Мосягиной. М.; СПб., 2014.

65. Музыкальная эстетика России XI–XVIII веков / Сост. текстов, пер. и общ. вступ. ст. А. И. Рогова. М., 1973.

66. Николай Дилецкий. Идеа грамматики мусикийской / Публ., пер., исслед. и коммент. В. В. Протопопова // Памятники русского музыкального искусства. Вып. 7. М., 1979.

67. Олехнович Елена. Двознаменники в истории русских нотированных рукописей XVII–XVIII веков // Opera musicologica. Научный журнал Санкт-Петербургской консерватории. 2011. № 3–4 [9–10]. С. 79–92.

68. Панченко Ф. В. Рукописное наследие выговских мастеропевцев: История, традиция, творчество. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. СПб., 2002.

69. Парфентьев Н. П. Древнерусское музыкально-письменное искусство и его традиции в духовной культуре Урала // Вестник ЮУрГУ. Серия «Социально-гуманитарные науки». Челябинск, 2009. Вып. 13. № 32 (165). С. 33–47.

70. Парфентьев Н. П. Древнерусское певческое искусство в духовной культуре Российского государства XVI–XVII вв.: Школы. Центры. Мастера. Свердловск, 1991.

71. Парфентьев Н. П. Певческие крюковые рукописи XVII–XIX вв. на Урале // Из истории духовной культуры дореволюционного Урала. XVIII–начало XX века. Свердловск, 1979. С. 73–84.

72. Парфентьев Н. П., Парфентьева Н. В. Усольская (Строгановская) школа в русской музыке XVI–XVII веков. Челябинск, 1993.

73. Парфентьева Н. В. Творчество мастеров древнерусского певческого искусства XVI–XVII вв. (На примере произведений выдающихся распевщиков). Челябинск, 1997.

74. Перелешина В. Ю. Древнерусские песнопения книги Обиход в литургическом контексте: типология и структура (на материале рукописей Антониево-Сийского монастыря). Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2008.

75. Плетнева Е. В. Певческая книга «Октоих» в древнерусской традиции (по рукописям XI–XV веков). Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. СПб., 2008.

76. Плотникова Н. Ю. Русское партесное многоголосие конца XVII–середины XVIII века: источниковедение, история, теория. Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения. М., 2013.

77. Плотникова Н. Ю. Семейный скрипторий Николая и Петра Ивашевых и его роль в истории партесного многоголосия // Музыкальная письменность христианского мира: Книги. Нотация. Проблемы интерпретации: Материалы международной научной конференции 12–17 мая 2014 года: Сборник статей / Гимнология. Вып. 7. М., 2017. С. 435–450.

78. Повесть временных лет / Подгот. текста, пер. и коммент. О. В. Творогова // БЛДР. Т. 1. СПб., 1997. С. 62–315.

79. Подтуркина Е. А. Художественное оформление старообрядческой рукописной книги гуслицкого письма XVIII–XX вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2013.

80. Пожидаева Г. А. «Демественное ключевое знамя» и его современное прочтение // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. М., 2001. № 1 (3). С. 66–89.

81. Пожидаева Г. А. Демественное пение в рукописной традиции конца XV–XIX веков. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Л., 1982.

82. Пожидаева Г. А. Певческие традиции Древней Руси. М., 2006.

83. Полозова И. В. Библиотеки Иргизских и Черемшанских старообрядческих монастырей (К вопросу изучения рукописного певческого наследия) // Славянский альманах. 2009. М., 2010. С. 258–274.

84. Полозова И. В. Церковно-певческая культура саратовских старообрядцев: Формы бытования в исторической перспективе. Исследование. Саратов, 2009.

85. Протопопов В. В. Нотная библиотека царя Федора Алексеевича // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1976. М., 1977. С. 119–133.

86. Протопопов Вл. [В.] Русское церковное пение. Опыт библиографического указателя от середины XVI века по 1917 год. М., 2000.

87. Пушкина Ю. В. Гвидо Аретинский // Православная энциклопедия. Т. 10. М., 2005. С. 472–473.

88. Разумовскiй Д. [В.] Церковное пѣнiе въ Россiи. Опытъ историко-техническаго изложенiя. Вып. 1–3. М., 1867–1869.

89. Рамазанова Н. В. Московское Царство в церковно-певческом искусстве XVI–XVII веков. СПб., 2004.

90. Серегина Н. С. Певческие рукописи из книгописной мастерской Строгановых конца XVI– первой половины XVII в. // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1986. Л., 1987. С. 202–209.

91. Серегина Н. С. Рукописная книга «Стихирарь месячный» как памятник музыкальной культуры Древней Руси. Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора искусствоведения. СПб., 1995.

92. Серегина Н. С., Никитина С. Е. Духовные стихи // Православная энциклопедия. Т. 16. М., 2007. С. 424–428.

93. Смилянская Е. Б., Денисов Н. Г. Старообрядчество Бессарабии: книжность и певческая культура. М., 2007.

94. Смоленскiй С. [В.] О древне-русскихъ пѣвческихъ нотацiяхъ. Историко-палеографическiй очеркъ Ст. Смоленскаго, читанный въ Обществѣ Любителей Древней Письменности 26 Января 1901 года // Памятники древней письменности и искусства. Вып. 145. СПб., 1901.

95. Старикова И. В. Лицо // Православная энциклопедия. Т. 41. М., 2016. С. 326–328.

96. Старикова И. В. Псалмодия всенощного бдения в древнерусском певческом искусстве: раздельноречная редакция. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2013.

97. Старикова И. В. Тайнозамкненные начертания в записи псалмового мелоса в древнерусской певческой традиции ΧVI века // Музыкальная письменность христианского мира: Книги. Нотация. Проблемы интерпретации: Материалы международной научной конференции 12–17 мая 2014 года: Сборник статей / Гимнология. Вып. 7. М., 2017. С. 376–385.

98. Старикова И. В., монахиня Елена (Хиловская). История русского церковного пения начала XII–конца XVII в. в исследованиях 2000–2010 гг.: Библиографический список // Вестник церковной истории. 2011. Вып. 1/2 (21/22). С. 311–336 [начало]. Вып. 3/4 (23/24). С. 311–326 [окончание].

99. Статис Г. Анфология // Православная энциклопедия. Т. 3. М., 2003. С. 11–12.

100. Типографский Устав: / Под ред. Б. А. Успенского. Т. 1–3. М., 2006.

101. Тутолмина С. Н. Пасхальные песнопения в древнейших Триодях // Вестник ПСТГУ. Сер. 5: Вопросы истории и теории христианского искусства. М., 2007. Вып. 1 (1). С. 8–16.

102. Тутолмина С. Н. Русские певческие Триоди древнейшей традиции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. СПб., 2004.

103. Тюрина О. В. Признаки // Православная энциклопедия. Т. 58. М., 2020. С. 192–194.

104. Успенский Н. Д. Древнерусское певческое искусство. 2-е изд., доп. М., 1971.

105. Фролов С. Ф. Старейшая певческая рукопись Древлехранилища Пушкинского Дома // ТОДРЛ. Т. 31. Л., 1976. С. 384–386.

106. Хачаянц А. Г. Древнерусская певческая традиция в рукописном наследии старообрядцев: канон и интерпретация // Славянский альманах 2009. М., 2010. С. 275–282.

107. Христофор. Ключ знаменной. 1604 / Публ., пер. М. [В.] Бражникова и Г. [А.] Никишова; предисл., коммент., исслед. Г. [А.] Никишова // Памятники русского музыкального искусства. Вып. 9. М., 1983.

108. Цалай-Якименко О. С. Київська школа музики ХVII столiття: київське пініє, київська нота, київська граматика. Київ; Львiв; Полтава, 2002.

109. Шабалин Д. С. Певческие азбуки Древней Руси: Переводы, исследования, комментарии. Краснодар, 2004.

110. Швец Т. В. Певческая книга Кондакарь и кондакарная нотация в XIV веке // Музыкальная письменность христианского мира: Книги. Нотация. Проблемы интерпретации: Материалы международной научной конференции 12–17 мая 2014 года: Сборник статей / Гимнология. Вып. 7. М., 2017. С. 159–174.

111. Шевчук Е. Ю. Ирмологион // Православная энциклопедия. Т. 26. М., 2011. С. 625–633.

112. Шевчук Е. Ю. Киевская нотация // Православная энциклопедия. Т. 33. М., 2013. С. 292–302.

113. Шишкина Л. В. Процесс музыкального обучения в Древней Руси XV–XVII столетий (по древнерусским певческим учебным пособиям). М., 2004.

114. Шлихтина Ю. Р., Гусейнова З. М., Э. П. М. Ирмологий // Православная энциклопедия. Т. 26. М., 2011. С. 617–625.

115. Э. П. М. Знаменное многоголосие // Православная энциклопедия. Т. 20. М., 2009. С. 285.

116. Gerasimova Iryna. The Transfer and Adaptation of Western European Musical Technologies and Eastern Europian Church Singing Traditions in Russia: Last Third of the 17th–First Half of the 18th Century // Creating Liturgically: Hymnography and Music. Proceedings of the Sixth International Conference on Orthodox Church Music University of Eastern Finland. Joensuu, Finland. 8–14 June 2015. Joensuu, 2017. P. 263–288.

117. Gudkov Aleksey. Снедая свиток: мотив творческой инициации в иконографии Романа Сладкопевца = Eating the scroll: the motif of creative initiation in the iconography of Roman the Melodist // Church Music and Icons: Windows to Heaven. Proceedings of the Fifth International Conference on Orthodox Church Music University of Eastern Finland. Joensuu, Finland. 3–9 June 2013. Joensuu, 2015. P. 401–428.

118. Myers Gregory. The medieval Russian Kondakar and the choirbook from Kastoria: a palaeographic study in Byzantine and Slavic musical relations // Plainsong and Medieval Music. Cambuidge, 1998. Vol. 7. Iss. 1. P 21–46.

119. The Lavrsky Troitsky Kondakar / Comp. by Gregory Myers // Monumenta Slavico-Byzantina et mediaevalia Europensia. Vol. 4. Sofia, 1994.

120. Wellesz Egon. A History of Byzantine Music and Hymnography. 2nd edition, revised and enlarged. Oxford, 1962.